время смерти 00:23 вчера.
это последняя запись.
друг.

и зачем ты это сделал? 2 месяца прошло. все зажило. затерлось.... а потом опять на одном дыханье. опять тотальная синхронизация.

Мне бы доктора Хауса...

не могу ходить. и двигать левой рукой.

чудо

теперь у меня вместо туалета судно, и аппарат искусственного дыхания.
пока, чтоли.
это, наверное, конец.

сколько можно.
больно. больно рикошетит, отдает в ребра и в бедра. царапает изнутри. рвет на кровавые куски.
кашель-кашель-кровь-судороги-кашель-боль-боль-кровь.
заливаю водку в организм, чтоб не было так катастрофически больно. и еще донормил. много донормила. все просчитано, чтоб не скопытиться к утру.
унылая слякоть и синее небо.
высокая грудь и сгнившее легкое.
красота кругом, куда не глянь. даже в убожестве.
кашель-кашель-кровь-судороги-кашель-боль-боль-кровь.
холод парализует дыхание. и ноги.
грохочущие дожди. слезы мои на щеках. боль под ребрами.
такая, что зрение не фокусируется на одной точке, и титры размыты, и лица стерты.
не могу думать. навзрыд словами об обыденности.
автоматически ставлю все звонки на сайлент.
Apres moi, le deluge в ушах.
тупым лезвием выковыриваю на полу числа. даты.
кашель-кашель-кровь-судороги-кашель-боль-боль-кровь.

я больше не могу писать.

сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
быть может я до такой степени вжилась в роль вдовы, что разучилась разграничивать свое горе со своей жизнью, сливая их в одно, но, возможно, улыбка, что как тень теперь на моем лице - ни что иное, как истинное проявление счастья.
не всем же смеяться в голос.
сможешь ли ты простить меня когда-нибудь?
Я так громко выла на луну и загибалась в изматывающих болях, что перестала видеть звезды и вдыхать прохладу осенних ночей.
и что мне остается, кроме как делать судорожные вдохи и молить тебя о прощении?
Заигравшись в самостоятельность, я стала одинокой.
Этот проклятый максимализм и издержки XXI века. Я не говорю про воспитание. С моим воспитанием все было прекрасно. Только физического много, но это не беда. Это прошлое. Но не беда.

бессмысленные слова.
Прости меня.
Я собираюсь стать счастливой. Без тебя.

Вот опять она из меня сделала монстра.
Чудовище, алчное существо, безразличное и холодное. Чуждое ко всему, в чем теплится жизнь.
называла меня дешевой актрисой.
каплей яда.
ложкой дегтя.
и вот я уже жалею, что проявила слабость и сказала то, что нарывало вот уже который год
"Ты все еще идешь к званию Мать"
слезы обиды подступили к её глазам - я ударила по самому больному.
в присутствие верных воздыхателей и почитателей творчества и натуры.
как же так получается, что она так далека от меня?

этот город утонул в золоте.

золотые рассветы, золотые закаты, золотые ковры под ногами, золотые капли на лобовом стекле, золотые лучи плескающиеся в холодных лужах.

воздух сочится золотом.
мохито-золотистый ром.

как хорошо, что ты вернулась, осень.

посидим, поболтаем?

у меня чай и шоколадное печенье с изюмом. беспорядочные сны. отдышка. кольцо на пальце. что у тебя?

а может пройдемся?

по сентябрьским улицам, мимо простывающих домов, холодных подоконников и мокрых обочин. можем надеть резиновые сапоги…, но лучше босиком.

давай поиграем в ассоциации - ты говори слово, а я то, что приходит в голову, когда об этом слове думаю?

не хочешь разговаривать?

ну чтож, помолчим.

это не сложно. прижми меня к себе, нежно.